Рассуждая логически, чтобы уменьшить потенциальную опасность взрослой психопатии, мы должны начать решать эту проблему еще в раннем возрасте. Однако практика показывает, что такие усилия не приносят плодов. В своем подробном обзоре терапевтических программ социолог Уильям Маккорд вынужден был заключить, что «попытки изменить психопатические модели поведения в раннем возрасте» обычно не были удачными. Все же он выразил некоторую надежду в отношении тех программ, которые предполагают кардинальное изменение социально-бытового окружения человека и мобилизацию всех институциональных ресурсов, направленных на обеспечение фундаментальных перемен в его поведении и взглядах. Однако эффективность подробно описанных Маккордом программ вызывает сомнение. Улучшения, которые наблюдаются у психопатов-подростков во время и после психотерапии, со временем сходят на нет.

Ситуация может измениться, когда мы найдем ответы на все вопросы о происхождении психопатии. Более того, психологи уже разработали эффективные программы интервенции, которые помогают изменить в лучшую сторону взгляды и поведение детей и подростков с различными поведенческими отклонениями. Многие такие программы касаются не только ребенка, но и его семьи и социального окружения.

Потенциально сбивая агрессивность и импульсивность «пробуждающихся психопатов» и обучая их просоциальным способам удовлетворения своих потребностей, такие программы могут изменить поведенческие паттерны детей, но только в том случае, если их будут применять в очень раннем возрасте.

Еще одна отрезвляющая мысль.

Практически все доказательства эффективности лечения психопатов основаны на результатах психотерапевтических программ для заключенных и пациентов психиатрических клиник. Многие из них интенсивны, хорошо продуманы и достаточно качественно выполнены. И все равно они неэффективны.

Даже если бы существовал действительно эффективный метод терапии психопатических установок и поступков, его невозможно было бы применить в отношении миллионов психопатов, разгуливающих на свободе, потому что вряд ли кто-то из них вообще задумывается о том, что ему нужно пройти лечение. Надавить же на них тоже не представляется возможным.

Имеются отдельные примеры того, что тот или иной метод оказал положительное воздействие на какого-то психопата. К примеру, в течение последних нескольких лет ко мне несколько раз обращались люди и говорили, что им удалось существенно исправить поведение психопатов, которые находились с ними рядом. Они не понимали, почему их рассказ не приводил меня в восторг.

Вполне возможно, что им действительно удалось сделать прорыв в терапии психопатии, но проверить это невозможно. Был ли «пациент» психопатом? Произошли ли эти изменения в среднем возрасте, когда поведение некоторых психопатов улучшается «спонтанно»? Каким было поведение человека до изменений? И откуда мы можем знать, что изменился именно «психопат»? Многие путают улучшение поведения психопата с изменением своего отношения к нему.

Например: жена психопата утверждает, что ее муж стал лучше, чем был раньше. Но эти слова могут значить то, что она научилась избегать проблем, просто не вмешиваясь в его дела или выкладываясь ради удовлетворения его запросов. Может, во имя поддержания относительного благополучия в семье она пожертвовала своими желаниями и потребностями.

Мы не можем воспринимать заявления об эффективной терапии психопатии всерьез, если они не основаны на результатах эмпирических исследований.

Может, просто сдаться?

Как это ни печально, но в основе неизлечимости и неуправляемости психопатов лежат несколько факторов, которые стоят того, чтобы их упомянуть.

• Во-первых, несмотря на многочисленные попытки исправить поведение психопатов, количество программ, соответствующих научным и методологическим стандартам, можно сосчитать на пальцах. Это важный момент, потому что он говорит о том, что доказательства, на которых мы строим наши выводы, могут быть не очень надежными. Это касается как заявлений о бесполезности, так и отдельных примеров эффективности того или иного метода. Большая часть наших знаний основана на клиническом фольклоре, изучении единичных случаев, сомнительных диагностических и методологических процедурах и неадекватном оценивании эффективности программы. Состояние запущенности, в котором находится литература, посвященная терапии психопатии, просто пугает.

• Диагностические процедуры, о которых идет речь в таких книгах, либо полностью не соответствуют реальной ситуации, либо описаны так туманно, что иногда возникает вопрос, имеют ли они вообще хоть какое-то отношение к психопатии.

• Затрудняет оценивание результатов лечения и тот факт, что эти самые результаты не с чем сравнивать. Известно, что поведение многих психопатов улучшается с возрастом, поэтому мы должны знать пределы, до которых терапевтическая программа может способствовать таким «естественным» или «спонтанным» возрастным улучшениям.

• Во-вторых, специальных терапевтических программ для психопатов разрабатывается немного, да и те после утверждения всеми инстанциями сильно меняют свою первоначальную суть. Разработка, проведение и оценивание результатов такой продуманной и методологически верной программы у нас еще впереди.

• В-третьих, все наши усилия могут быть нецелесообразны. Слово терапия предполагает наличие чего-то, что нужно лечить: болезни, стресса, неадаптивного поведения и т.д. Но, как мы можем видеть, психопаты не только не переживают по поводу своей «болезни» но и великолепно уживаются с ней. Намного легче менять поведение и взгляды человека, когда он недоволен ими, чем когда он считает их нормальными и логичными.

• Но разве поведение психопата адаптивно? Ответ прост: оно может быть неадаптивным для общества, но адаптивным для него самого. Когда мы просим психопата подстроиться под наши ожидания и нормы, не требуем ли мы, чтобы он пошел против своей «природы»? Конечно, он может выполнить нашу просьбу, но он сделает это только в том случае, если это будет в его собственных интересах. Разработчикам терапевтических программ для психопатов нужно обязательно учитывать это, иначе их усилия будут обречены на неудачу.

«Все клянутся, что психопаты не поддаются терапии. Все это бред сивой кобылы», — заявил Джозеф Фредрикс, гомосексуалист-педофил с впечатляющим послужным списком насильственных преступлений, куда вошло и убийство одиннадцатилетнего мальчика. «Психопаты такие же люди, как и все остальные. Они психопаты, потому что они ранимее других. …Они не могут терпеть никакой боли, поэтому стараются выплеснуть ее», — сказал он.

Canadian Press, September 22, 1992
Роберт Д.

0 ответы

Ответить

Хотите присоединиться к обсуждению?
Не стесняйтесь вносить свой вклад!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.